Алан Александр Милн
Лучший друг Винни-Пуха, крошечный поросёнок, которого звали Пятачок, жил в большом-пребольшом доме, в большом-пребольшом дереве. Дерево стояло в самой середине Леса, дом был в самой середине дерева, а Пятачок жил в самой середине дома. А рядом с домом стоял столбик, на котором была прибита поломанная доска с надписью, и тот, кто умел немножко читать, мог прочесть:
Больше никто ничего не мог прочесть, даже тот, кто умел читать совсем хорошо.
Как-то Кристофер Робин спросил у Пятачка, что тут, на доске, написано. Пятачок сразу же сказал, что тут написано имя его дедушки и что эта доска с надписью — их фамильная реликвия, то есть семейная драгоценность.
Кристофер Робин сказал, что не может быть такого имени — Посторонним В., а Пятачок ответил, что нет, может, нет, может, потому что дедушку же так звали! И “В” — это просто сокращение, а полностью дедушку звали Посторонним Вилли, а это тоже сокращение имени Вильям Посторонним.
— У дедушки было два имени, — пояснил он, — специально на тот случай, если он одно где-нибудь потеряет.
— Подумаешь! У меня тоже два имени, — сказал Кристофер Робин.
— Ну вот, что я говорил! — сказал Пятачок. — Значит, я прав!
Был чудесный зимний день. Пятачок, разметавший снег у дверей своего дома, поднял голову и увидел не кого иного, как Винни-Пуха. Пух медленно шёл куда-то, внимательно глядя себе под ноги, и так глубоко задумался, что, когда Пятачок окликнул его, он и не подумал остановиться.
— Эй, Пух! — закричал Пятачок.— Здорово, Пух! Ты что там делаешь?
— Охочусь! — сказал Пух.
— Охотишься? На кого?
— Выслеживаю кого-то! — таинственно ответил Пух.
Пятачок подошёл к нему поближе:
— Выслеживаешь? Кого?
— Вот как раз об этом я всё время сам себя спрашиваю,— сказал Пух.— В этом весь вопрос: кто это?
— А как ты думаешь, что ты ответишь на этот вопрос?
— Придётся подождать, пока я с ним встречусь,— сказал Винни-Пух.— Погляди-ка сюда.— Он показал на снег перед собой.— Что ты тут видишь?
— Следы,— сказал Пятачок.— Отпечатки лап! — Пятачок даже взвизгнул от волнения.— Ой, Пух! Ты думаешь... это... это... страшный Бука?!
— Может быть,— сказал Пух.— Иногда как будто он, а иногда как будто и не он. По следам разве угадаешь?
Он замолчал и решительно зашагал вперёд по следу, а Пятачок, помедлив минутку-другую, побежал за ним.
Внезапно Винни-Пух остановился и нагнулся к земле.
— В чём дело? — спросил Пятачок.
— Очень странная вещь,— сказал медвежонок.— Теперь тут, кажется, стало два зверя. Вот к этому — Неизвестно Кому — подошёл другой — Неизвестно Кто, и они теперь гуляют вдвоём. Знаешь чего, Пятачок? Может быть, ты пойдёшь со мной, а то вдруг это окажутся Злые Звери?
Пятачок мужественно почесал за ухом и сказал, что до пятницы он совершенно свободен и с большим удовольствием пойдёт с Пухом, в особенности, если там Настоящий Бука.
— Ты хочешь сказать, если там два Настоящих Буки,— уточнил Винни-Пух, а Пятачок сказал, что это всё равно, ведь до пятницы ему совершенно нечего делать.
И они пошли дальше вместе.
Следы шли вокруг маленькой ольховой рощицы... и, значит, два Буки, если это были они, тоже шли вокруг рощицы, и, понятно, Пух и Пятачок тоже пошли вокруг рощицы.
По пути Пятачок рассказывал Винни-Пуху интересные истории из жизни своего дедушки Посторонним В. Например, как этот дедушка лечился от ревматизма после охоты и как он на склоне лет начал страдать одышкой, и всякие другие занятные вещи.
А Пух всё думал, как же дедушка выглядит. И ему пришло в голову, что вдруг они сейчас охотятся как раз на двух дедушек, и интересно, если они поймают этих дедушек, можно ли будет взять хоть одного домой и держать его у себя, и что, интересно, скажет по этому поводу Кристофер Робин.
А следы всё шли и шли перед ними...
Вдруг Винни-Пух снова остановился как вкопанный.
— Смотри! — закричал он шёпотом и показал на снег.
— Куда? — тоже шёпотом закричал Пятачок и подскочил от страха. Но, чтобы показать, что он подскочил не от страха, а просто так, он тут же подпрыгнул ещё разика два, как будто ему просто захотелось попрыгать.
— Следы,— сказал Пух.— Появился третий зверь!
— Пух,— взвизгнул Пятачок,— ты думаешь, это ещё один Бука?
— Нет, не думаю,— сказал Пух,— потому что следы совсем другие... Это, может быть, два Буки, а один, скажем... скажем, Бяка... Или же, наоборот, два Бяки, а один, скажем... скажем Бука... Надо идти за ними, ничего не поделаешь.
И они пошли дальше, начиная немного волноваться, потому что ведь эти три Неизвестных Зверя могли оказаться Очень Страшными Зверями. И Пятачку ужасно хотелось, чтобы его милый дедушка Посторонним В, был бы сейчас тут, а не где-то в неизвестном месте... А Пух думал о том, как было бы хорошо, если бы они вдруг, совсем-совсем случайно, встретили Кристофера Робина,— конечно, просто потому, что он, Пух, так любит Кристофера Робина!..
И тут совершенно неожиданно Пух остановился в третий раз и облизал кончик своего носа, потому что ему вдруг стало страшно жарко. Перед ними были следы четырёх зверей!
— Гляди, гляди, Пятачок! Видишь? Стало три Буки и один Бяка! Ещё один Бука прибавился!..
Да, по-видимому, так и было! Следы, правда, немного путались и перекрещивались друг с другом, но, совершенно несомненно, это были следы четырёх комплектов лап.
— Знаешь что? — сказал Пятачок, в свою очередь, облизав кончик носа и убедившись, что это очень мало помогает.— Знаешь что? По-моему, я что-то вспомнил. Да, да! Я вспомнил об одном деле, которое я забыл сделать вчера, а завтра уже не успею... В общем, мне нужно скорее пойти домой и сделать это дело.
— Давай сделаем это после обеда,— сказал Пух,— я тебе помогу.
— Да, понимаешь, это не такое дело, которое можно сделать после обеда,— поскорее сказал Пятачок.— Это такое специальное утреннее дело. Его обязательно надо сделать утром, лучше всего часов в... Который час, ты говорил?
— Часов двенадцать,— сказал Пух, посмотрев на солнце.
— Вот, вот, как ты сам сказал, часов в двенадцать. Точнее, от двенадцати до пяти минут первого! Так что ты уж на меня не обижайся, а я... Ой, мама! Кто там?
Пух посмотрел на небо, а потом, снова услышав чей-то свист, взглянул на большой дуб и увидел кого-то на ветке.
— Да это же Кристофер Робин! — сказал он.
— А-а, ну тогда всё в порядке,— сказал Пятачок,— с ним тебя никто не тронет. До свиданья!
И он побежал домой что было духу, ужасно довольный тем, что скоро окажется в полной безопасности.
Кристофер Робин не спеша слез с дерева.
— Глупенький мой мишка,— сказал он,— чем это ты там занимался? Я смотрю, сначала ты один обошёл два раза вокруг этой рощицы, потом Пятачок побежал за тобой, и вы стали ходить вдвоём... Сейчас, по-моему, вы собирались обойти её в четвёртый раз по своим собственным следам!..
— Минутку,— сказал Пух, подняв лапу.
Он присел на корточки и задумался — глубоко-глубоко. Потом он приложил свою лапу к одному следу... Потом он два раза почесал за ухом и поднялся.
— Н-да...— сказал он.— Теперь я понял,— добавил он.— Я даже не знал, что я такой глупый простофиля! — сказал Винни-Пух.— Я самый бестолковый медвежонок на свете!
— Что ты! Ты самый лучший медвежонок на свете! — утешил его Кристофер Робин,
— Правда? — спросил Пух. Он заметно утешился. И вдруг он совсем просиял: — Что ни говори, а уже пора обедать,— сказал он. И он пошёл домой обедать.
Study with Maxim Achkasov
The courses of Russian as a foreign language with Russian4real take place online via Skype. The teacher works with adults individually since he is convinced that each person must receive maximum time for practice and professional attention while learning a foreign language.