Про кошку Федю и веснушки из простокваши

Халеева Марина

огда-то давным-давно у нас в доме жила кошка Федя. Совсем маленькой брат принёс её с молокозавода, где работал. Там, у живущей при одном из цехов кошки, родились котята. Вскоре они подросли, и рабочие разобрали их по домам. Брат долго уговаривал маму взять одного котёночка и часто повторял:

- Знаешь, какие у него умные глазки! Я буду звать его Федькой! – и как-то раз взял да и принёс его.

Вынул из-за пазухи чёрный комочек и осторожно опустил на пол. Стали искать блюдце, подогревать молочко, накормили, приласкали..., и стал Федька членом нашей семьи.

Много позже выяснилось, что Федя – вовсе не кот, а кошка. Но к имени уже привыкли и менять не стали. Кошка охотно на него откликалась, и нам всем казалось, что так оно и должно быть: «Федя», «Феденька» - ну конечно же, женского рода!

Федька часто нас забавляла. Она очень любила поспать, и мы шутя говорили, что она спит двадцать четыре часа в сутки. Обычно она устраивалась где-нибудь повыше на шкафу или на полке вешалки, чтобы её никто не беспокоил.

У неё была одна интересная особенность: она всегда с охотой откликалась на своё имя. Разоспится, бывало, и не слышит даже, что к нам кто-то пришёл, а мы тут ей:

- Фе-е-дя! Не стыдно? Опять гостей проспала? -

Голова с ещё зажмуренными глазами поднималась, встряхивалась ото сна и раздавалось:

- Урр-рр!..

Посмотрит на нас, нет, ничего не предлагают, и опять глаза зажмуривает.

Только она задремлет, мы снова:

- Федя!

Она опять с готовностью:

- Урр-рр! – Вот, мол, я! Тут!.. -

 Ну как было не погладить такую умницу?

Этот её возглас иногда был совсем другого оттенка. Федя была очень самостоятельной и независимой кошечкой. Даже на руках мы не могли держать её, сколько хотели. Когда ей надоедало или она вдруг решала выбрать себе другое местечко для отдыха, она издавала своё «Урр-рр» грубовато- недовольным тоном, будто мы ограничивали её свободу, и резко спрыгивала с колен.

– 2 –

Когда мы уходили на работу, Федька спала целыми днями. Но во сне она всё равно ждала нас. Вечером, с нашим приходом, она оживала, веселела и подолгу играла с нами.

Поманишь её какой-нибудь верёвочкой, и она может без устали носиться за ней по всей комнате. А иногда затаится за креслом или за диваном и неожиданно выскакивает оттуда, стремясь ухватить верёвочку за самый кончик и, уже зацепив когтями, начинает быстро-быстро кусать его.

А стоило угостить её кусочком сосиски, как она превращалась в настоящую хоккеистку: её правая передняя лапка сразу же изгибалась словно клюшка, миг – и сосиска уже летит впереди Федьки с неимоверной скоростью. Она гоняла её до тех пор, пока совсем уж не изваляет и не замызгает. И только потом аккуратно, неспешно её съедала.

Весь вечер она была у нас на глазах. Может, ей казалось, что мы и собираемся вместе только для того, чтобы полюбоваться ею? Во всяком случае, ей очень нравилось, что мы веселимся и радуемся вместе с ней.

Федя подросла и научилась запрыгивать на пианино. Однажды она совершенно неожиданно увидела в нём, как в зеркале, своё отражение.

Себя она не узнала. Ей показалось, что там, внутри, находится кто-то ещё.

Она потрогала отражение лапкой и долго вглядывалась в него, приблизив мордочку к самой поверхности и касаясь её своим влажным носиком.

Потом она побежала по закрытой крышке к самому краю, и ей казалось, что рядом с ней кто-то бежит. Тогда она, захотев опередить, побежала ещё быстрее и, добежав до края, остановилась.

Она посмотрела вниз, на пол, но никого не увидела. Беспокойно оглянувшись,

она присела на задних лапках и запрыгнула на самый верх инструмента. Призывно мяукнула и долго прислушивалась, не откликнется ли кто?

Ответом ей была тишина.

Потом Федю что-то отвлекло и она забыла о происшедшем. Но еще в течение месяца или двух она несколько раз подходила к чёрной блестящей поверхности, всматривалась в неё и, немного постояв, с недоумением отворачивалась.

Встреча с незнакомцем так и не состоялась. Федька обиделась и потеряла к отражению всякий интерес. Она перестала его замечать.

Есть Федя любила всё, отворачивалась только от речной рыбы. Наверное,

запах тины не нравился. Мы покупали ей морскую, свежезамороженную и отваривали. Но любимой едой, конечно же, у неё было мясо.

Был случай, когда мама, придя с работы, оставила сумку с продуктами в кухне на табуретке, а сама пошла переодеться. В сумке находилась купленная к празднику колбаса.

– 3 –

Федя решила, что оставленная сумка – это уже праздник. Она пристроилась на самом краешке табуретки, приподнялась, поставив передние лапы на сумку, вся вытянулась и достала зубами до верхнего края торчащей из сумки скалки.

Ей удалось откусить несколько раз, но тут на кухню вернулась мама. Она остановилась в дверях и укоризненно сказала:

- Фе-е-дя!..

Федя быстро соскочила с табуретки и поспешила удалиться. Она и сама чувствовала, что виновата.

Время обеда Федя старалась никогда не пропускать. В ожидании лакомого кусочка она всё время вертелась вокруг стола и тёрлась о ноги.

Чуть только услышит, что хлопнула дверца холодильника, стремглав несётся на кухню. Если же хотела есть, молча садилась рядом с холодильником и терпеливо ждала, когда же, наконец, его для неё откроют.

Наведывалась она на кухню и в наше отсутствие. Как-то раз она вдруг заметила, что между оконными рамами был оставлен стакан с молоком.

Федя, конечно, не знала, что молоко специально оставили для сквашивания.

Но, может быть, она подумала, что про стакан с молоком забыли? Или оставили для неё?

Так или иначе, но она запрыгнула на форточку, скользнула лапами по стеклу вниз. Очутившись рядом со стаканом, она понюхала его, и, не удержавшись, с удовольствием полакала уже готовой простоквашки.

Когда она вернулась в комнату, преступление, как говорится, было у нее «на лице». Вся её мордочка была усыпана маленькими круглыми белыми капельками.

Федя торопилась и нечаянно забрызгалась.

Случилось так, что однажды наша Федя выпала из окна. Мы жили на пятом этаже большого многоквартирного дома. Брат принёс Федьку в середине лета, и к этому времени ей было уже более полугода.

На ужин мы часто кормили её рыбой. После еды она тщательно вылизывалась, и её шёрстка начинала блестеть. После нескольких таких «угощений» шерсть, казалось, пропитывалась рыбой насквозь, и время от времени мы Федьку купали.

Воды она совсем не боялась и даже, бывало, сама запрыгивала в ванну, когда

туда для кого-то из нас уже наливалась вода. Летом она могла подолгу лежать в прохладной раковине, а когда мы по утрам умывались, забегала полакать воды прямо из-под крана.

Как обычно после купания, мы вытерли Федю полотенцем и сунули под настольную лампу сушиться. Ей было тепло, она млела, жмурилась от света и бесконечно долго вылизывалась, приглаживая языком каждый свой волосочек.

– 4 –

Когда же она высохла, мы выключили свет и легли спать. Но наша Федя вдруг принялась вовсю играть.

Она долго шуршала чем-то в кладовке, что-то роняла там и гоняла по полу.

Было слышно, как она прыгала с кровати на стол, со стола на шкаф…

В какой-то момент мама вдруг заметила, что в квартире стало тихо. Она разбудила нас, и мы стали искать и звать Федю. Сначала мы подумали, что она нашла себе где-то укромное местечко и там уснула. Но она не откликалась.

Форточка в маленькой комнате была открыта настежь, и брат предположил, что она в порыве веселья могла через неё выскочить на улицу.

Мы погасили свет, распахнули все окна и стали вглядываться вниз, в темноту. На самом ближайшем к подъезду дереве мы увидели чёрный пушистый ком.

Мы сразу закричали хором:

- Федя! Федя!

Федя подняла голову вверх, увидела нас и мяукнула. Брат быстро побежал по лестнице, выскочил на улицу и, сняв Федьку с дерева, принёс домой.

Шерсть на ней топорщилась и на морозе вся покрылась инеем. Она пробыла на улице около получаса, но, как ни странно, после этого даже не кашлянула.

А утром, идя на работу, я нашла на снегу под нашими окнами четыре глубокие круглые дырочки от Фединых лап. Она упала на снег, испугалась и, чтобы избежать большей опасности, сразу же влезла на дерево.

С тех пор она из окна не выпрыгивала ни разу, но высоты не боялась и уже с весны смело расхаживала по перилам балкона к ужасу гуляющих во дворе бабушек.

Тот случай, с прыжком в темноту, был первый, когда Федя побывала на улице. Инстинкт подсказал ей, что спасение – на дереве. Выпускать её на улицу мы стали только летом. Сначала она гуляла в газончике, нюхала травку, а потом, осмелев, освоила весь двор.

Через какое-то время мама и брат переехали в частный дом. Брат очень хотел, чтобы Федя жила с ними. Я завернула ее в одеяльце и отнесла.

В пять утра вдруг раздался звонок в дверь. На пороге стояла еле живая мама с Федей на руках:

- Забери…Всю ночь не спали… Она бросается в страхе на стены! Я уж и поводочек ей сделала, по двору водила, знакомила, она и там мечется…

Федя пожила у меня несколько месяцев, родила котят, и я снова попробовала отнести Федю. Только уже вместе с котёночком, которого мы не отдали, а специально оставили для одного из друзей брата. И Федя уже от котёночка не ушла. А новый дом восприняла так, будто уже здесь давно когда-то жила.

Кстати сказать, Федин котёночек прожил у друга 19 лет!

– 5 –

Я часто ходила к родным в гости. Федя меня узнавала. Брат рассказывал, что жить в деревянном доме ей очень понравилось. Она уходила гулять через форточку и через неё же возвращалась.

Иногда она любила пошутить: выскочит на улицу, обежит вокруг дома, сядет снаружи у входной двери и мяукает. Впустите, мол, давно гуляю, замёрзла…

Через форточку же в гости к Федьке захаживали соседские коты. Иногда они поступали уж совсем не по-товарищески, съедая всю еду из Фединой тарелочки. А иной, наевшись, прямо в кухне и засыпал.

Приход брата заставал «гостя» обычно врасплох. Спросонья тот никак не мог

вспомнить, каким же образом входил в дом, и метавшегося по кухне кота брат обычно выпроваживал через широко открытую дверь.

Федя научилась ловить мышей в подполье. Уж не знаем, ела ли она их, но иногда брат находил их на полу около своей кровати. Наверное, Федя «отчитывалась о проделанной работе», а может, напоминала, чтоб не забыли похвалить.

« Previous Content Next »

Study with Maxim Achkasov

Study

The courses of Russian as a foreign language with Russian4real take place online via Skype. The teacher works with adults individually since he is convinced that each person must receive maximum time for practice and professional attention while learning a foreign language.