Виктор Драгунский
Один раз мы с Мишкой вошли в зал, где у нас бывают уроки пения. Борис Сергеевич сидел за своим роялем и что-то играл потихоньку. Мы с Мишкой сели на подоконник и не стали ему мешать, да он нас и не заметил вовсе, а продолжал себе играть, и из-под пальцев у него очень быстро выскакивали разные звуки. Они разбрызгивались, и получалось что-то очень приветливое и радостное. Мне очень понравилось, и я бы мог долго так сидеть и слушать, но Борис Сергеевич скоро перестал играть. Он закрыл крышку рояля, увидел нас и весело сказал:
— О! Какие люди! Сидят, как два воробья на веточке! Нуте-с, так что скажете?
Я спросил:
— Это вы что играли, Борис Сергеевич?
Он ответил:
— Это Шопен. Я его очень люблю.
Я сказал:
— Конечно, раз вы учитель пения, вот вы и любите разные песенки.
Он сказал:
— Это не песенка. Хотя я и песенки люблю, но это не песенка. То, что я играл, называется гораздо большим словом, чем просто „песенка“.
Я сказал:
— Каким же словом?
Он серьёзно и ясно ответил:
— Му-зы-ка. Шопен — великий композитор. Он сочинил чудесную музыку. А я люблю музыку больше всего на свете.
Тут он посмотрел на меня внимательно и сказал:
— Ну, а ты что любишь? Больше всего на свете?
Я ответил:
— Я много чего люблю.
И я рассказал ему, что я люблю. И про собаку, и про строганье, и про слонёнка, и про красных кавалеристов, и про маленькую лань на розовых копытцах, и про древних воинов, и про прохладные звёзды, и про лошадиные лица, всё, всё...
Он выслушал меня внимательно. У него было задумчивое лицо, когда он слушал, а потом сказал:
— Ишь! А я и не знал. Честно говоря, ты ведь ещё маленький, ты не обижайся, — а смотри-ка, любишь как много! Целый мир!
Тут в наш разговор вмешался Мишка. Он надулся и сказал:
— А я ещё больше Дениски люблю разных разностей! Подумаешь!
Борис Сергеевич рассмеялся:
— Очень интересно! Ну-ка, поведай тайну своей души. Теперь твоя очередь, принимай эстафету. Итак, начинай! Что же ты любишь?
Мишка поёрзал на подоконнике, потом откашлялся:
— Я люблю булки, плюшки, батоны и кекс! Я люблю хлеб, и торт, и пирожные, и пряники — хоть тульские, хоть медовые, хоть глазированные. Сушки люблю тоже, и баранки, бублики, пирожки с мясом, повидлой, капустой и с рисом. Я горячо люблю пельмени, и особенно ватрушки, если они свежие, но чёрствые тоже ничего. Можно овсяное печенье и ванильные сухари.
А ещё я люблю кильки, сайру, судака в маринаде, бычки в томате, частик в собственном, соку, икру баклажанную, кабачки ломтиками и жареную картошку.
Варёную колбасу люблю прямо безумно! Если докторская — на спор съем хоть целое кило! И столовую люблю, и чайную, и зельц, и копчёную, и полукопчёную, и сырокопчёную! Эту вообще я люблю больше всех. Очень люблю макароны с маслом, вермишель с маслом, рожки с маслом, сыр с дырочками и без дырочек, с красной коркой или с белой — всё равно.
Люблю вареники с творогом, творог солёный, сладкий, кислый, люблю яблоки тёртые с сахаром, а то яблоки одни, самостоятельно, а если яблоки очищенные, то люблю сначала съесть яблочко, а уж потом, на закуску — кожуру!
Люблю печёнку, котлеты, селёдку, фасолевый суп, зелёный горошек, варёное мясо, ириски, сахар, чай, джем, боржом, газировку с сиропом, яйца всмятку, вкрутую, в мешочек, могу и сырые. Бутерброды люблю, прямо с чем попало, особенно если толсто намазать картофельным пюре или пшённой кашей. Так... Ну, про халву — говорить не буду. Кто её не любит? А ещё я люблю утятину, гусятину, индятину... Ах, да! Я всей душой люблю мороженое. За семь, за девять, за тринадцать, за пятнадцать, за девятнадцать. За двадцать две и за двадцать восемь.
Мишка обвёл глазами потолок и перевёл дыхание. Видно, он уже здорово устал. Но Борис Сергеевич пристально смотрел на него, и Мишка поехал дальше. Он бормотал:
— Крыжовник, морковку, кету, горбушу, репу, борщ, пельмени, хотя пельмени я уже говорил, бульон, бананы, хурму, компот, сосиски, вареники, колбасу, хотя колбасу уже тоже говорил...
Мишка выдохся и замолчал. По его глазам было видно, что он ждёт, когда Борис Сергеевич его похвалит. Но тот смотрел на Мишку немного недовольно и даже как будто строго. Он тоже словно ждал чего-то от Мишки, что, мол, Мишка ещё скажет. Но Мишка молчал. У них получилось, что они друг от друга чего-то ждали и молчали.
Первый не выдержал Борис Сергеевич:
— Что ж, Миша, — сказал он, — ты многое любишь, спору нет, но всё, что ты любишь, оно какое-то одинаковое, чересчур съедобное, что ли. Получается, что ты любишь целый продуктовый магазин. И только... А люди? Кого ты любишь? Или из животных?
Тут Мишка весь встрепенулся и покраснел:
— Ой, — сказал он смущённо, — чуть не забыл! Ещё — котят! И бабушку!
Study with Maxim Achkasov
The courses of Russian as a foreign language with Russian4real take place online via Skype. The teacher works with adults individually since he is convinced that each person must receive maximum time for practice and professional attention while learning a foreign language.